Iga нефропатия лечение

Газета «Новости медицины и фармации» Урология и нефрология (258) 2008 (тематический номер)

Вернуться к номеру

IgA-нефропатия: состояние проблемы

Авторы: А.И. ДЯДЫК, Ю.В. СУЛИМАН, А.Э. БАГРИЙ, Донецкий национальный медицинский университет, Кафедра внутренних болезней и общей практики — семейной медицины ФИПО

Версия для печати

Согласно классификации первичных гломерулонефритов (ГН), предложенной экспертами ВОЗ в 1995 г. и базирующейся на данных световой микроскопии, в качестве одной из морфологических форм выделен мезангиопролиферативный ГН (МПГН). Светооптически МПГН характеризуется пролиферацией мезангиальных клеток (МК) и увеличением мезангиального матрикса (ММ) с вовлечением в патологический процесс не менее 80 % клубочков.

При МПГН в мезангии с различной выраженностью, превалированием и соотношением представлены IgA, IgG и IgM (по данным иммуногистохимического исследования), что послужило основанием выделять соответствующие подклассы МПГН — IgA-, IgG- и IgM-нефропатии.

Продолжается дискуссия о правомочности выделения IgG- и IgM-нефропатий с превалированием отложений в мезангии соответственно IgG и IgM. Причем одни исследователи считают целесообразным выделение в отдельные подклассы МПГН IgG- и IgM-нефропатий, другие отрицают целесообразность и правомочность такого выделения [1, 4, 16].

Так, по мнению F. Fakhouri et al. IgG-нефропатия представляет редкий, но отдельный клинико-морфологический вариант первичного МПГН.

Довольно привлекательным представляется мнение W. Border et al. что IgМ-нефропатия может протекать по двум клиническим вариантам — нефротическому и гематурическому, на основании чего они полагают, что эти клинические типы представляют две различные клинико-патологические сущности.

Со времени описания М. Berge и N. Hingalis в 1968 году IgA-нефропатии (IgAН) изучению ее различных аспектов, включающих этиопатогенез, морфологические и клинические особенности, лечение и прогноз, посвящено большое количество исследований, результатом которых стала доминирующая точка зрения, что IgA-нефропатия является самостоятельной формой ГН [3, 6].

Вместе с тем некоторые авторы, отмечая гетерогенность патогенеза и клинико-морфологических особенностей IgA-нефропатии, указывают на возможность существования ряда заболеваний, имеющих общий знаменатель — мезангиальную депозицию IgA. Более того, учитывая сходство морфологической картины, высказывается мнение, что IgAН представляет один из клинических вариантов геморрагического васкулита (болезнь Шенляйн — Геноха), протекающего с изолированным поражением почек, обозначаемого геноховским ГН [5].

Важно отметить, что морфологическая картина в почках, напоминающая таковую при первичной (идиопатической) IgAН, наблюдается при ряде заболеваний, включая системную красную волчанку, гепатиты, циррозы печени, целиакию, болезнь Крона и др.

По мнению G. Striker et al. в связи с различием клинических проявлений, течения и прогноза при мезангиальной депозиции IgA ни одно из предлагаемых сегодня определений (IgA-нефропатия, мезангиальный IgA-гломерулонефрит, IgA-мезангиальное заболевание, IgA-IgG-нефропатия и болезнь Берже) не отражает в полной мере обсуждаемый патологический процесс [3].

Нам представляется, что на уровне сегодняшних знаний об этиологии и патогенезе, морфологии и клинике приемлемо определение первичной IgАН, предлагаемое J. Donadio et al. это иммунокомплексный прогрессирующий ГН, устанавливаемый при иммуногистохимическом исследовании почечных структур и характеризующийся преимущественной гломерулярной депозицией IgA и в меньшей степени IgG и IgM с развитием широкого спектра поражений почечных структур [6], а также J. Mustonen et al. и J. Rontala et al. обозначающих IgAН как иммуноопосредованный ГН неизвестной этиологии, характеризующийся разнообразием клинических проявлений и неоднозначным прогнозом [3, 6].

Первичная IgA-нефропатия является наиболее часто встречающимся представителем первичных ГН и одной из ведущих причин развития терминальной стадии почечной недостаточности в различных регионах мира [4, 16]. IgAН выявляется во всех возрастных группах с пиком во 2–3-м десятилетии жизни. По данным K. Keith et al. IgAН является наиболее частой формой гломерулонефритов у подростков. В структуре заболевания превалируют мужчины, соотношение полов составляет 2. 1 [1, 4].

Этиология IgAН

Этиология IgAН остается малоизученной. Предполагается возможная этиологическая роль вирусной и бактериальной инфекции, что аргументируется выявлением связи развития или обострения у части больных с инфекцией респираторного аппарата.

Многие вопросы патогенеза IgAН требуют уточнения. Предполагается возможная роль генетической предрасположенности в развитии IgAН, однако в ряде исследований не находит подтверждения взаимосвязь IgAН с системами гистосовместимости и другими генетическими маркерами. Определенное значение в развитии IgAН имеют различные факторы внешней среды, в частности бактериальные, вирусные и пищевые антигены [3, 6].

Патогенез IgAН

В патогенезе IgAН ведущую роль играет мезангиальная депозиция молекул IgA (представленных преимущественно полимером подкласса IgA1 с небольшим количеством подкласса IgA2), что связывают с нарушениями регуляции продукции и метаболизма сывороточного и секреторного (мукозного) вариантов IgA, изменениями количества и функций лимфоцитов (Th1, Th2, B, NK), повреждением моноцитарно-макрофагальной системы, с патологией комплементарного каскада, а также дисбалансом медиаторных систем [5, 11]. В последнее время в депозиции IgA в мезангии активно обсуждается роль таких механизмов, как недостаточное связывание молекул IgA с галактозой (under-galactosylation) и аберрантное гликозилирование полимерного IgA1 (с изменениями преимущественно О-связанных гликанов, что обозначается как under-glycosylation). Депонированные в мезангии полимерные молекулы IgA1 с указанными выше дефектами сахаридных остатков рассматриваются как непосредственные активаторы мезангиальных клеток, стимуляторы каскадных реакций системы комплемента и, таким образом, как инициаторы развития локального воспалительного процесса с последующим повреждением почечных структур [3, 11].

Морфология IgAН

Диагноз IgAН базируется на прижизненном морфологическом исследовании почек, включающем наряду со световой микроскопией иммуногистохимическое исследование.

Световая микроскопия. Изменения в почечных структурах широко вариабельны и неспецифичны. Обычно выявляется диффузная, глобальная или фокально-сегментарная пролиферация МК. По мере прогрессирования заболевания наблюдаются аккумуляция и расширение ММ. У части больных (обычно после эпизодов макрогематурии) выявляются гломерулярные полулуния. Наличие и тяжесть тубулоинтерстициальных изменений ассоциируется с тяжестью гломерулярных изменений, выраженностью протеинурии и длительностью заболевания [5, 16].

Иммуногистологическое исследование. Наличие мезангиальной депозиции IgA патогномонично для IgAН. Оно носит диффузный или глобальный характер. В части случаев IgA выявляются в стенке гломерулярных капилляров. «Чистая» депозиция IgA выявляется редко (приблизительно в 15 % наблюдений). В большинстве случаев наряду с депозицией IgA в мезангии выявляются IgG, IgМ, а также С3 фракция комплемента [16].

Электронная микроскопия. Выявляются мезангиальные и парамезангиальные электронно-плотные депозиты. У части больных наблюдается утолщение гломерулярной базальной мембраны [17].

Клинические проявления IgAН характеризуются широким спектром — от изолированного мочевого синдрома (минимальная протеинурия и микрогематурия) до развития большой протеинурии с нефротическим синдромом (НС) или быстро прогрессирующего (полулунного) ГН.

На различных этапах течения IgAН в 40–50 % случаев наблюдается макрогематурия, которая может протекать бессимптомно или сопровождаться дизурией, тупой болью в пояснице, фланках живота, слабостью, недомоганием, субфебрильным повышением температуры.

У 30–40 % пациентов IgAН протекает субклинически с изолированным мочевым синдромом.

Существенно реже (около 10 % случаев) при IgAН наблюдается большая протеинурия с развитием НС или заболевание напоминает быстро прогрессирующий ГН.

У большинства больных с IgAН на начальных этапах заболевания артериальное давление (АД) не повышается. По мере прогрессирования заболевания (особенно при развитии почечной недостаточности) развивается артериальная гипертензия (АГ).

У больных с макрогематурией в редких случаях возможно развитие острой почечной недостаточности в связи с обструкцией канальцевого аппарата эритроцитами и эритроцитарными цилиндрами.

В течение многих лет IgAН рассматривалась как прогностически относительно благоприятная форма ГН. Однако результаты длительных наблюдений за больными с IgAН показали несостоятельность этой точки зрения.

У большинства больных с IgAН заболевание характеризуется медленным прогрессированием с развитием терминальной стадии почечной недостаточности через 10–20 и более лет от первых клинических проявлений заболевания. Следует отметить существенную индивидуальную вариабельность в исходе IgAН [1, 6, 8]. Спонтанные ремиссии со стойкой нормализацией клинико-лабораторной и морфологической картин наблюдаются менее чем в 10 % случаев [3, 8]. Длительное наблюдение за детьми и подростками с IgAН показывает, что только у 25–50 % больных развивается клиническая ремиссия.

Учитывая существенную вариабельность течения и исхода IgAН, представляется важным идентификация факторов, влияющих на прогноз заболевания, что важно для выбора лечебных подходов. Этой проблеме посвящено большое количество исследований, результаты которых несколько противоречивы [10–13].

К независимым клинико-лабораторным факторам неблагоприятного исхода IgAН относят:

— АГ;

— персистирующую протеинурию (особенно умеренную и большую);

— персистирующую минимальную или умеренную гематурию;

— снижение скорости клубочковой фильтрации и повышение уровня креатинина крови (особенно на ранних этапах заболевания).

К морфологическим факторам неблагоприятного прогноза относят наличие капсулярных адгезий и полулуний, гломерулосклероза, тубулярной атрофии, интерстициального фиброза и утолщение стенок интраренальных сосудов. Более благоприятный прогноз — у больных с минимальной пролиферацией мезангиальных клеток, отсутствием или незначительным расширением мезангиального матрикса, отсутствием интерстициального фиброза, а также при минимальных дистрофических изменениях в канальцевом аппарате или их отсутствии [3, 11, 12].

Лечение IgAН

Лечение IgAН остается трудной задачей, решение которой станет возможным при уточнении этиологии и патогенеза заболевания, а также при проведении многонациональных крупных контролируемых рандомизированных исследований (КРИ), посвященных оценке эффективности различных подходов. При этом ведущей целью КРИ должно быть выяснение влияния проводимых лечебных режимов на выживаемость, что представляет большие трудности и требует длительных сроков наблюдения (10–20 и более лет), так как при естественном течении IgAН терминальная стадия почечной недостаточности обычно развивается через 10–15–20 и более лет от начала заболевания.

К сожалению, приходится констатировать существенное противоречие взглядов на эффективность различных лечебных подходов. Одной из причин такой ситуации является наличие только единичных КРИ, включавших небольшое число больных, а также неоднозначные результаты исследований (обычных клинических и контролируемых рандомизированных), посвященных оценке эффективности как немедикаментозных, так и медикаментозных подходов [2, 3, 14, 15].

Выбор индивидуальной лечебной программы у больных IgAН должен базироваться на оценке особенностей клинико-лабораторных параметров заболевания и морфологической картины.

Среди лечебных мероприятий при IgAН можно выделить две группы: 1) не связанные с непосредственным влиянием на иммунную систему; 2) влияющие непосредственно на иммунную систему (иммуномодулирующие препараты).

Лечебные мероприятия, не оказывающие непосредственное влияние на иммунную систему

В последние два десятилетия проведено большое количество исследований, посвященных антигипертензивной и ренопротекторной эффективности ингибиторов ангиотензин-превращающего фермента (ИАПФ) и антагонистов рецепторов ангиотензина II (АРА II), используемых как в качестве монотерапии, так и в комбинации у больных диабетическими и недиабетическими нефропатиями (в том числе у пациентов с IgAН). В подавляющем большинстве клинических исследований и КРИ было показано благоприятное влияние этих классов антигипертензивных препаратов (достижение целевых уровней АД 130/80 мм рт.ст. а при умеренной или большой протеинурии — 120/75 мм рт.ст. а также отчетливые ренопротекторные эффекты, включающие исчезновение микрогематурии и исчезновение или снижение уровней протеинурии). Что касается комбинированного применения ИАПФ с АРА II, то мнения относительно увеличения ренопротекторных эффектов неоднозначны. Результаты этих исследований явились основанием для рекомендации больным с IgAН (при наличии персистирующей протеинурии 0,5–1,0 г/сут и более как с АГ, так и без таковой) в качестве базисной терапии применять ИАПФ или АРА II [14, 15].

В последние годы появилось несколько сообщений о благоприятном эффекте тонзиллэктомии на течение IgAН. Однако отсутствие данных, которые базируются на результатах длительных КРИ, посвященных оценке влияния тонзиллэктомии на течение и исход IgAН, не позволяет рекомендовать этот лечебный подход для широкой клинической практики.

Результаты ряда клинических и экспериментальных исследований продемонстрировали эффекты концентрированного рыбьего жира (КРЖ) с высоким содержанием омега-3 жирных кислот. Было показано, что КРЖ изменяет продукцию и/или активность цитокинов, участвующих в иммунном поражении почек, и что КРЖ можно рассматривать как медиатор персистирующего почечного поражения при IgAН. Однако в других исследованиях не найдено подтверждения благоприятного влияния КРЖ на течение IgAН, и в одном исследовании отмечено ухудшение функции почек при лечении КРЖ. Очевидно, нельзя не согласиться с мнением авторитетных специалистов F. Locatelli, J. Barrat и J. Feehally, что в связи с отсутствием убедительных доказательств благоприятных эффектов КРЖ при IgAН его применение при обсуждаемом заболевании мало приемлемо [3, 4, 15].

Продемонстрирована способность статинов замедлять прогрессирование хронических заболеваний почек (ХЗП) и снижать уровни протеинурии, а также общепризнана их способность корригировать дислипидемию, часто выявляемую у больных с ХЗП, в том числе с IgAН. Кроме того, представлены убедительные доказательства снижения кардиоваскулярных осложнений у лиц с высоким кардиоваскулярным риском, включая больных IgAН, при лечении статинами. Сказанное выше служит сильным аргументом для рекомендования использования статинов у всех больных IgAН с дислипидемией, АГ и наличием других факторов кардиоваскулярного риска (микроальбуминурия, протеинурия, курение, семейный анамнез и др.) [14].

Лечебные подходы с непосредственным иммуномодулирующим эффектом

В широкой клинической практике с целью иммунодепрессии при IgAН используют два класса лекарственных средств: глюкокортикоиды и препараты цитотоксического действия (как антиметаболиты, так и алкилирующие).

В ряде исследований (к сожалению, большинство из них — обычные клинические, с небольшим числом больных) показана способность глюкокортикоидной терапии и препаратов цитотоксического действия (циклофосфана, азатиоприна, микофенолата мофетила) снижать уровни протеинурии, замедлять прогрессирование IgAН и вызывать ремиссию. При этом в большинстве исследований использовалась монотерапия глюкокортикоидами, обычно с первоначальной дозой преднизолона 1 мг/кг массы тела и продолжительностью 5–8 недель и более с последующим медленным снижением первоначальной дозы.

Препараты цитотоксического действия (циклофосфан, азатиоприн или микофенолата мофетил) применялись в комбинации со средними или высокими дозами глюкокортикоидов [3, 6, 10, 14, 15].

Вместе с тем в других исследованиях не получено убедительных доказательств благоприятного влияния глюкокортикоидной монотерапии или комбинированного применения глюкокортикоидов с цитостатиками на течение IgAН [14].

Как мы отмечали выше, оценка влияния иммуносупрессивной терапии и других лечебных подходов на выживаемость больных IgAН представляет большие трудности, так как при естественном течении заболевания обычно развитие почечной недостаточности наблюдается через 15–20–25 и более лет. В связи с этим необходимо проведение крупномасштабных долгосрочных КРИ для подтверждения благоприятного эффекта иммунодепрессивной терапии и других лечебных режимов на исход IgAН.

Проведение иммунодепрессивной терапии сопряжено с высоким риском развития как непосредственных (развитие кушингоида, гипергликемии, пептических язв, усугубление или развитие отеков или АГ, нарушение сна, психозы, гипокалиемия, усугубление склеротических изменений в гломерулярных и тубулоинтерстициальных структурах и др.), так и отдаленных (остеопороз, асептический некроз различных отделов костной системы, глюкокортикоидный диабет, надпочечниковая недостаточность и др.) побочных эффектов, что требует строго обоснованного назначения глюкокортикоидов и препаратов цитотоксического действия.

Решение о проведении иммуносупрессивной терапии и выбор ее вариантов должны базироваться на углубленной оценке клинических, лабораторных и морфологических параметров, наличии или отсутствии факторов риска неблагоприятного прогноза.

Сегодня превалирует точка зрения о необходимости проведения иммунодепрессивной терапии (монотерапия глюкокортикоидами или комбинация препаратов цитостатического действия) больным с IgAH при наличии персистирующей и тем более большой протеинурии и высоких уровней морфологических индексов активности IgA-гломерулонефрита. При других клинико-морфологических вариантах IgAН решение о назначении глюкокортикоидов и препаратов цитотоксического действия должно приниматься только после комплексной оценки клинических, лабораторных и морфологических параметров конкретного больного.

Список литературы

1. D»Amico G. Clinical features and natural history in adults with IgA nephropathy // Am. J. Kidney Dis. — 1987. — Vol. 12, № 5. — 353-357.

2. Pozzi C. Andrulli C. Corticosteroid Effectiveness in IgA Nephropathy: Long-Term Results of a Randomized, Controlled Trial // J. Am. Soc. Nephrol. — 2004. — 15. — 157-163.

3. Brenner B.M. Rector F.C. eds. The Kidney. — 7 th edition. — Philadelphia, PA: WB Saunders, 2004.

4. D»Amico G. Natural history of idiopathic IgA nephropathy: Role of clinical and histological prognostic factors // Am. J. Kidney Dis. — 2000. — 36. — 227.

5. Barratt J. Feehally J. Smith A. Pathogenesis of IgA nephropathy // Sem. Nephrol. — 2004. — 24. —197-217.

6. Floege J. Feehally J. IgA nephropathy: Recent developments // J. Am. Soc. Nephrol. — 2000. — 11. — 2395-2403.

7. Шулутко Б.И. Патология почек. — Л. Медицина, 1983. — 296 с.

8. Donadio J. Bergstralh E.J. Grande J.P. Rademcher D.M. Proteinuria patterns and their association with subsequent end-stage renal disease in IgA nephropathy // Nephrol. Dial. Transplant. — 2002. — 17. — 1197.

9. Donadio J. Grande J.P. The role of fish oil/omega-3 fatty acids in the treatment of IgA nephropathy // Semin. Nephrol. — 2004. — 24. — 225.

10. Donadio J. Grande J.P. IgA Nephropathy // N. Engl. J. Med. — 2002 — Vol. 347. — 738-748.

11. Feehally J. Predicting prognosis in IgA nephropathy // Am. J. Kidney Dis. — 2001. — 38. — 881-883.

12. Bartosik L.P. Lajoie G. Sugar L. Cattran D.C. Predicting progression in IgA nephropathy // Am. J. Kidney Dis. — 2001. — 38. — 728-735.

13. Rauta V. Finne P. Fagerudd J. Rosenlof K. Tornroth T. Gronhagen-Riska C. Factors associated with progression of IgA nephropathy are related to renal function: A model for estimating risk of progression in mild disease // Clin. Nephrol. — 2002. — 58. — 85-94.

14. Appel G.B. Waldman M. The IgA nephropathy treatment dilemma // Kidney Int. — 2006. — 69. — 1939-44.

15. Barratt J. Feehally J. Treatment of IgA nephropathy // Kidney Int. — 2006. — 69. — 1934-1938.

16. Barratt J. Smith A.C. Feehally J. The pathogenic role of IgA1 O-linked glycosylation in the pathogenesis of IgA nephropathy // Nephrology. — 2007. — 12. — 275-84.

17. Lee H.S. Choi Y. Lee J.S. Yu B.H. Koh H.I. Ultrastructural changes in IgA nephropathy in relation to histologic and clinical data // Kidney Int. — 1989. — 35. — 880-886.

Источник: http://www.mif-ua.com/archive/article/6506

Болезнь Берже (IgA-нефрит, IgA-нефропатия)

Болезнь Берже – наиболее распространенная форма гломерулонефрита. отличительной особенностью которого является тот факт, что повреждение клубочков почек в большей мере связано с отложением в них иммуноглобулинов А. Синонимы заболевания – фокальный гематурический гломерулонефрит, синфарингитная гематурия, IgA-нефрит, IgA-нефропатия .

Этиология и патогенез

Пусковым фактором часто являются вирусные, бактериальные или грибковые процессы. Так первые признаки (либо рецидив) болезни Берже появляются на фоне ОРВИ, фарингита, ларингита, или через 1-2 дня после стихания инфекционного процесса. В последнее время была выявлена связь заболевания с наличием Аг HLA-DR4 и HLA-BW35. Иногда встречаются семейные случаи развития IgA-нефрита.

В основе заболевания лежит повышенное образование легких цепей IgA в костном мозге и миндалинах. При этом IgA откладываются в мезангии почек, вызывая повреждение почечной ткани.

Симптомы

Дебют IgA-нефрита обычно приходятся на 15-30 лет, причем частота развития болезни Берже у мужчин в 3-4 раза выше, нежели у женщин. Из проявлений заболевания следует отметить приступы макрогематурии. боли в поясничной области тупого характера. Обычно данные симптомы развиваются на фоне инфекционных заболеваний ЛОР органов (фарингит, ларингит), совпадая с повышением температуры тела. Реже клинические проявления появляются спустя 1-2 дня после основного заболевания. В некоторых случаях появляются признаки острой почечной недостаточности (ОПН). которая носит переходящий характер.

Могут иметь место атипичные варианты течения болезни Берже, при которых отмечается стойкая микрогематурия (эритроциты в моче). значительная протеинурия (белок в моче). нефротический синдром либо стойкая артериальная гипертензия. Классическая форма IgA-нефропатии протекает более доброкачественно, нежели атипичные, которые быстрее прогрессируют и раньше приводят к хронической почечной недостаточности .

Диагностика

Диагностика болезни Берже основывается на клинической картине, данных лабораторных исследований (повышение уровня IgA), результатах биопсии почки (пролиферация мезангия, иммунные комплексы, содержащие IgA и комплемент С3). Дифференциальная диагностика проводится с урологическими заболеваниями (мочекаменная болезнь. туберкулез почки. опухоли почек. опухоли мочевого пузыря. папиллярный некроз), острым гломерулонефритом, нефритом при системных заболеваниях соединительной ткани, алкогольным нефритом, синдромом Альпорта. хроническим интерстициальным циститом.

Лечение

Лечение болезни Берже основывается на своевременном выявлении и лечении хронических очагов инфекции, назначении НПВС. При прогрессировании заболевания и массивной протеинурии проводится терапия преднизолоном. В некоторых случаях отмечается положительный эффект при использовании плазмафереза.

Прогноз

У 10-20% пациентов в течение 10 лет развивается хроническая почечная недостаточность. Степень гематурии и уровень IgA в крови не влияет на прогноз. Неблагоприятными признаками являются: выраженная протеинурия, артериальная гипертензия, а также выявление при биопсии почки так называемых «полулуний» или сегментарного склероза.

Источник: http://www.urolog-site.ru/slovar/b/bolezn-berje.html

Способ лечения iga-нефропатии

A61P13/12 — почек

A61K38/21 — интерфероны

A61K31/122 — имеющие атом кислорода, непосредственно связанный с кольцом, например хиноны, витамин К1. антралин

Владельцы патента RU 2445080:

Санкт-Петербургское государственное учреждение здравоохранения "Городская больница Святого Великомученика Георгия" (RU)

Изобретение относится к медицине, а именно к нефрологии, и может быть использовано для лечения больных IgA-нефропатией с выявленными в почечной ткани инфекционными патогенами. Для этого в случае выявления в почечной ткани при биопсии цитомегаловируса и/или вируса Эпштейн-Барр или их сочетания с бактерией Chlamidia thrahomitis вводят реаферон в дозе 400000-600000 ЕД ежедневно и амиксин по 125 мг через день, курс лечения 2,5-4 месяца. Способ позволяет повысить эффективность терапии при получении стойкой и длительной ремиссии за счет непосредственного воздействия на этиологический инфекционный антиген. 2 пр.

Изобретение относится к медицине, а именно к нефрологии, и может быть использовано для лечения нефропатии, преимущественно, IgA-нефропатии, обусловленной наличием в почечной ткани больного инфекционных патогенов.

IgA-нефропатия является вариантом мезангиопролиферативного гломерулонефрита, который впервые был описан Berger Hinglais в 1968 году после тщательного исследования биоптатов почек методом иммунофлюоресцентной микроскопии.

IgA-нефропатия характеризуется очаговостью и сегментарностью поражения клубочков (менее 80%) при условии диффузного отложения депозитов легких цепей ? и ? IgA (иммуноглобулина А), а также иногда и IgG (иммуноглобулина G) и IgM (иммуноглобулина М) в клубочках. Отложения легких цепей ? и ? IgA в ткани являются характерной морфологической особенностью заболевания и используются в качестве диагностического критерия IgA-нефропатии при постановке морфологического диагноза.

Общепринятые терапевтические схемы лечения IgA-нефропатии основаны на разработанном в 1970 г. способе терапии хронического гломерулонефрита [1] и направлены на подавление пролиферации гломерулярных клеток и иммунокомплексной воспалительной реакции непосредственно в ткани.

Так, известен способ лечения больных хроническим гломерулонефритом [2], согласно которому больному в течение 10 дней вводят БАД-глимурид по 1 капсуле утром натощак, а затем в течение 3 дней ежедневно циклофосфан из расчета 10 мг на 1 кг массы тела пациента внутривенно. Через 3 недели курс повторяют. После проведенного курса в течение года ежемесячно назначают инъекции циклофосфана из расчета 10 мг на 1 кг массы тела пациента однократно, а в течение второго года циклофосфан вводят в той же дозе раз в три месяца. Одновременно продолжают прием глимурида по 1 капсуле ежедневно в течение 10 дней, с перерывом в пять месяцев на протяжении двух лет.

Известен также способ лечения нефритов и нефропатий различной этиологии [3], включающий применение препарата «МЕКСИКОР» (2-этил-6-метил-3-оксипиридина сукцинат) в дозе 0,1-0,2 г 3 раза в день на фоне традиционной терапии (преднизолон в дозе 0,5 мг/кг, аспирин — 320 мг/сут, дипиридамол — 225 мг/сут, гепарин (5000 ед. 4 раза в сутки в течение первых 2 недель терапии), ингибитор АПФ (эналаприл) и диуретики).

Недостатком указанных схем лечения является то, что они не оказывают влияния на инфекционные патогены (вирусные и бактериальные), а следовательно, на развитие склеротических изменений в почечной ткани. Вследствие этого не удается достичь стойкой ремиссии заболевания и остановить прогрессирование повреждения почечной ткани.

Кроме этого, недостатком использования стероидных (преднизолон, метипред) и цитостатических препаратов (циклоспорин-А, циклофосфан, азатиоприн, mycophenolate) является их высокая токсичность, вызывающая такие осложнения, как лейкопения, тромбоцитопения, развитие гипертензии, синдром Кушинга, снижение функции почек за счет развития интерстициального фиброза при приеме цитостатиков, диспептические проявления в виде тошноты, рвоты и др.

Известен способ лечения IgA-нефропатии иммуноглобулинами [4-7]. Ежемесячно внутривенно вводится шесть доз поливалентного человеческого иммуноглобулина (IVIg) в дозе 2 г/кг массы тела (препарат Venimmun™, Авентис Беринг, Франкфурт, Германия, содержащий 50 мг/мл поливалентных иммуноглобулинов, 25 мг/мл глицина и максимальную долю IgA 6,1 мг/мл.) Через три месяца иммуноглобулин вводится внутримышечно (раствор 16,5%, доза 0,35 мл/кг каждые 15 дней) в течение 6 месяцев. Эффект проявляется в снижении протеинурии и уменьшении гематурии, отсутствии прогрессирования заболевания. Длительность ремиссии достигает трех лет.

Механизм влияния иммуноглобулинов на иммунный гомеостаз у больных IgA-нефропатией обусловлен следующим [8]:

— подавление В-клеточной дифференцировки;

— подавление продукции нефритогенных IgA-антител;

— активация эффекторных функций Т- и В-клеток, т.е. блокада Fc-рецепторов и экпрессии цитокинов;

— ингибиция системы комплемента;

— ингибиция нейтрализующих патогенетических аутоантител;

— ингибиция инфекционных токсинов и суперантигенов;

— ингибиция апоптоза;

— подавление продукции TNF, IL-6 и монокинов;

— увеличение растворимых рецепторов TNF;

— изменение внутриклеточной деградации эндогенных и потенциально патогенных иммуноглобулинов посредством конкурентного взаимодействия с внутриклеточным Fc-рецептором, ответственным за утилизацию.

Несмотря на клиническую эффективность способа терапии иммуноглобулинами, он имеет недостаток, заключающийся в том, что не оказывает влияния на этиологический фактор развития IgA-нефропатии, а следовательно, не специфичен в отношении вирусных и бактериальных инфекционных патогенов.

Наиболее близким аналогом, принятым за прототип предлагаемого изобретения, является способ лечения IgA-нефропатии противовирусным препаратом Ganciclovir [9], который вводят внутривенно каждые 12 часов в течение трех недель в дозе 5 мг/кг при выявлении цитомегаловируса (CMV) в мезангиальных клетках клубочков почечной ткани. В дальнейшем продолжается поддерживающая терапия в дозе 5 мг/кг ежедневно.

На фоне терапии отмечалось улучшение функции почек, быстрое снижение уровня креатинина в сыворотке крови и уменьшение гематурии.

Недостатком прототипа являются выраженные побочные эффекты, вызванные тем, что Ganciclovir выделяется почками и нормальный клиренс зависит от их адекватной функции. При нарушенной функции почек требуется постоянная корректировка дозы с учетом уровня креатинина в плазме крови, а при хронической почечной недостаточности использование препарата противопоказано.

Другим недостатком способа является ограниченная доступность его использования, связанная с тем, что проводить терапию препаратом Ganciclovir можно только в условиях стационара.

Техническим результатом изобретения является достижение стойкой, без осложнений, ремиссии заболевания при амбулаторном лечении больного.

Сущность изобретения заключается в том, что в способе лечения IgA-нефропатии, основанном на использовании противовирусных препаратов, сначала выполняют биопсию почки и в случае выявления в почечной ткани цитомегаловируса и/или вируса Эпштейн-Барр или их сочетания с бактерией Chlamydia thrahomitis назначают больному реаферон, который вводят внутримышечно разовыми суточными дозами 400000-600000 ед. а также препарат из группы индукторов интерферона амиксин, который принимают в таблетированном виде дозами 125 мг через день, и продолжают курс лечения в течение 2,5-4 месяцев.

Выбор для лечения IgA-нефропатии противовирусного препарата Реаферон обусловлен тем, что у больных IgA-нефропатией нарушен синтез интерферона-? дендритными клетками (DCs) и снижено содержание его в крови, а именно интерферон-? является фактором неспецифической защиты от инфекционного антигена любой природы.

Реаферон (Reaferon, производитель Вектор-Фарм, Россия) является отечественным аналогом рекомбинантного интерферона-?-2а (Международное наименование: Interferon-alfa-2a) и представляет собой высокоочищенный белок, содержащий 165 аминокислот, м.м. 19.000 дальтон. Идентичен человеческому лейкоцитарному интерферону-?-2.

Фармакологическое действие реаферона характеризуется:

— выраженным противовирусным эффектом (препятствует вирусному инфицированию клеток, предотвращает адгезию и проникновение вируса внутрь клетки, нарушает синтез ДНК и РНК и белков вируса в клетке, изменяет цитоскелет мембраны клетки, метаболизм);

— иммуномодулирующей активностью (усиливает фагоцитарную функцию макрофагов, стимулирует продукцию антител, повышает экспрессию антигенов HLA на мембране клеток, увеличивает цитотоксическое действие лимфоцитов на клетки-мишени, подавляет пролиферацию клеток);

— противоопухолевым эффектом (стимулирует процесс презентации антигена иммунокомпетентным клеткам, модулирует активность киллеров, нормализует неопластическую трансформацию клеток).

После внутримышечного введения биодоступность реаферона превышает 70%. При внутримышечном введении скорость абсорбции из места введения неравномерна. Время достижения Сmах (максимальная концентрация препарата в плазме крови) составляет 4-8 часов. Реаферон подвергается быстрому метаболизму в почках и в меньшей степени — в печени. Период полураспада 4-12 часов, выводится в основном почками путем клубочковой фильтрации. Период полувыведения препарата составляет в среднем 5,1 часа (3,7-8,5 ч) [10, 11].

В процессе отработки схемы лечения было установлено, что разовая доза введения препарата 400.000-600.000 ед. внутримышечно является оптимальной для больного IgA-нефропатией и переносится без побочных эффектов.

Увеличение дозы более 600.000 ед. в сутки не приводит к усилению эффекта препарата, а наоборот, вызывает слабость, вялость, сонливость, раздражительность, мышечные и головные боли, боль в суставах, потливость, тошноту, сухость слизистых покровов, возможно появление субфебрильной температуры.

Снижение разовой дозы реаферона менее 400.000 ед. в сутки существенно снижает противовирусную эффективность препарата (она оценивалась по динамике анализов мочи и содержанию инфекционных антигенов в периферической крови — метод ПЦР (полимеразная цепная реакция), динамике титра антител, ИФМ).

Продолжительность применения реаферона должна составлять от 2,5 до 4 месяцев, возможно проведение курса до 5 месяцев при хорошей переносимости препарата больным. Это обусловлено тем, что противовирусное действие реаферона разворачивается медленно, так как инфекционные антигены присутствуют не только в клетках почечной ткани, но и в большом количестве находятся в периферической крови в инфицированных клетках-носителях. Именно поэтому препарат работает с инфицированной клеткой и в почечной ткани, и в периферической крови. Первые результаты по динамике анализов мочи наблюдаются не ранее 3-5 недель от начала терапии. Проведенные клинические наблюдения показывают, что наибольший эффект реаферона проявляется при его 2,5-4-месячном приеме.

Вторым препаратом, обладающим противовирусным действием, выбран препарат из группы индукторов интерферона, которые обладают этиотропным и иммуномодулирующим действием и стимулируют синтез эндогенных интерферонов в организме. Индукторы интерферона обладают следующими преимуществами перед препаратами рекомбинантных интерферонов:

— не обладают антигенностью;

— индуцированный синтез интерферонов не вызывает гиперинтерферонемии;

— обеспечивают длительную циркуляцию интерферонов на терапевтическом уровне;

— вызывают синтез всех трех классов интерферонов;

— оказывают избирательное воздействие на субпопуляции клеток, способных синтезировать интерферон;

— усиливают фагоцитоз нейтрофилов и макрофагов.

Наилучший эффект наблюдается при приеме амиксина, который относится к низкомолекулярным синтетическим индукторам интерферона ароматического ряда — препарат класса флуоренов (2,7-бис-[2-(диэтиламино)-этокси]флуорен-9-она дигидрохлорид). Действующим веществом препарата «Амиксин» является тилорон (tilorone — первый описанный синтетический индуктор интерферона), представляющий собой двуосновное амфифильное химическое соединение, содержащее ароматическую систему. Это вещество имеет сродство к липидам, а также содержит гидрофильные катионные группы.

Амиксин вызывает синтез интерферонов в Т-лимфоцитах, клетках эпителия кишечника, гепатоцитах, гранулоцитах.

Амиксин не обладает мутагенным, тератогенным, эмбриотоксическим и канцерогенным действиями. Через четыре часа после приема амиксина в крови определяется терапевтическая доза интерферонов, которая сохраняется в течение 24 часов. После приема внутрь биосинтез происходит в последовательности ЖКТ — печеночные клетки — кровь (лейкоциты), длительность процесса от 4 до 24 часов. Биодоступность препарата равняется 60%. Распределяется препарат с достаточно высокой скоростью, распределяясь по всем тканям и жидкостям. Около 80% препарата связывается с белками плазмы. Амиксин не образует куммулированных связей, не подвергается метаболизму. Период полувыведения вещества составляет 48 часов. Выводится препарат практически в неизмененном виде с фекалиями (70%) и с мочой (9%). Оставшаяся доля препарата усваивается организмом.

Механизм действия амиксина заключается в стимуляции костномозгового кроветворения, усилении антителообразования за счет дозозависимого эффекта, уменьшении иммунодепрессии и восстановлении иммунорегуляторного индекса.

Амиксин назначается в дозе 125 мг через день. Продолжительность приема колеблется от 2,5 до 4 месяцев. Редко у больного может развиться озноб или головная боль на терапии амиксином, в этом случае прием разовой дозы уменьшают до 2-х раз в неделю.

Исследование почечной ткани проводится иммунофлюоресцентным методом микроскопии.

Эффективность предлагаемого способа лечения Ig-A нефропатии подтверждается следующими клиническими примерами.

Пример 1. Больной М. 20 лет, студент. На фоне обычной учебной нагрузки больной стал отмечать слабость, повышенную утомляемость. При измерении температуры тела выявлен субфебрилитет в пределах (37,1-37,3)°С. При детальном расспросе выяснено, что у больного в течение трех недель отмечается красная моча. В анализе мочи — свежие эритроциты в разовых порциях.

В результате обследования в анализах мочи обнаружены белок — 0,033 г/л; увеличенное содержание эритроцитов — (80-100) в поле зрения (п/зр) при норме (4-60 в п/зр; лейкоциты — в норме (2-4) в п/зр. Биохимические показатели крови показали содержание общего белка сыворотки крови — 65 г/л (норма 64-83 г/л); альбумина сыворотки крови — 40 г/л (норма 35-50 г/л); холестерина сыворотки крови — 4,5 ммоль/л (норма 0-5,17 ммоль/л); креатинина сыворотки крови 96 мкмоль/л (норма 53-115 мкмоль/л); мочевины сыворотки крови — 3,5 ммоль/л (норма 2,5-9,2 ммоль/л).

Больному была предложена биопсия почки. По данным световой микроскопии почечного биоптата (биопсия N 2278/01) был выставлен диагноз — мезангиально-пролиферативный гломерулонефрит. При проведении иммунофлюоресцентной микроскопии почечного биоптата выявлены отложения IgA, ? и ? легких цепей, фибриногена, C1q, C5-C9 в клубочке. На основании световой микроскопии и иммунофлюоресцентного исследования был выставлен окончательный диагноз — IgA-нефропатия, обострение.

При дополнительном просмотре биоптата были выявлены отложения вирусных частиц цитомегаловируса и бактерии Chlamydia trachomatis. Результаты были подтверждены присутствием инфекционных антигенов в периферической крови (ИФМ, титр AT).

Больной был выписан из нефрологического отделения на амбулаторное лечение и наблюдение (амбулаторная карта N 552). Больному была назначена противовирусная и иммуномодулирующая терапия, которая включала:

реаферон — 400.000 ед. в/м ежедневно, амиксин — 125 мг через день. К противовирусной терапии добавлен препарат из группы ингибиторов АПФ — моноприл в дозе 10 мг/сутки.

Через месяц лечения температура нормализовалась. Анализы мочи показали снижение содержания белка до уровня 0,025 г/л, отсутствие лейкоцитов и снижение содержания эритроцитов до 30-40 в п/зр.

Курс терапии продолжался в течение 4,5 месяцев.

Результаты обследования через 5 месяцев от начала лечения показали отсутствие в анализе мочи белка (следы), лейкоцитов и содержание эритроцитов н/изм — 1-3 в п/зр. Биохимические показатели крови не изменены по сравнению с показателями, имевшимися до начала терапии.

После окончания схемы терапии больной был переведен на поддерживающую терапию: реаферон в дозе 500.000 ед. внутримышечно 1 раз в 7 дней для подавления репликации цитомегаловируса в течение 2-х месяцев.

Через 10 месяцев от начала терапии анализ мочи полностью нормализовался. Через год был проведен повторно курс поддерживающей терапии реафероном в дозе 500.000 ед. внутримышечно 1 раз в 7 дней. В дальнейшем лечение не проводилось. Далее больной периодически наблюдался в течение 8 лет: самочувствие хорошее, анализы мочи — без патологии.

Пример 2. Больная Б. 41 года, приехала из Белоруссии в связи с патологическими анализами мочи, периодически отмечает гематурию, субфебрильную температуру, отеки нижних конечностей. По месту жительства была сделана биопсия почки и поставлен диагноз IgA-нефропатии с сегментарным и глобальным склерозом. Исследование почечной ткани и периферической крови на наличие вирусной и/или бактериальной инфекции в Белоруссии не проводилось. Больной была назначена терапия преднизолоном. При этом лечащий врач предупредил больную о малой эффективности терапии преднизолоном и о необходимости в скором времени лечения гемодиализом. Напуганная такими перспективами больная приехала в Санкт-Петербург на консультацию для уточнения диагноза. Больная была госпитализирована в нефрологическое отделение стационара. Была пересмотрена биопсия почечной ткани (световое и иммуногистохимическое исследование ткани), диагноз IgA-нефропатии был подтвержден. Дополнительное исследование ткани и периферической крови выявило у больной наличие в большом количестве вирусных частиц цитомегаловируса, вируса Эпштейн-Барр, а также бактерии Chlamydia trachomatis.

При осмотре больной кожные покровы чистые, артериальное давление — 135/80-85 мм рт.ст. Результаты обследования показали суточную потерю белка — 6 г/с. Общий анализ мочи: наличие белка (6 г/л), повышенное содержание лейкоцитов (8-10 в п/зр при норме 3-5 в п/зр); эритроциты покрывают все поля зрения (норма 4-6 в п/зр). В биохимическом анализе крови обнаружено пониженное содержание общего белка сыворотки крови (50 г/л) и альбумина сыворотки крови (20 г/л), повышенное содержание холестерина сыворотки крови (8,0 ммоль/л), креатинин сыворотки крови (110 мкмоль/л), мочевина сыворотки крови (5,5 ммоль/л) в пределах нормы.

Диагноз: IgA-нефропатия с сегментарным и глобальным склерозом. Нефротический синдром.

После обследования больная была выписана на амбулаторное лечение (амбулаторная карта N 1718).

Больной была назначена противовирусная терапия: реаферон — 400.000 ед. в/м ежедневно, амиксин — 125 мг через день. К противовирусной терапии добавлен препарат из группы ингибиторов АПФ ренитек — 5 мг 2 раза в день.

Через 3 недели от начала терапии доза вводимого реаферона была увеличена до 500.000 ед. в/м, так как сохранялись выраженные изменения в общем анализе мочи: белок — 2,6 г/л, эритроциты — 70-80 в п/зр.

Больная хорошо переносила прием реаферона, что позволило через 2 недели увеличить дозу вводимого препарата до 600.000 ед. внутримышечно ежедневно, на этой дозе больная оставалась в течение 4 месяцев.

Через 2 месяца от начала лечения нефротический синдром ликвидировался. Результаты обследования показали в биохимических показателях положительную динамику по содержанию белка (50>65) г/л и альбумина (20>32) г/л. В анализах мочи снизилось содержание белка (0,33 г/л) и эритроцитов (40-50 в п/зр), нормализовалось содержание лейкоцитов (4-6 в п/зр).

Общее самочувствие больной удовлетворительное, жалоб нет. Полный курс противовирусной терапии продолжался в течение 5 месяцев.

Через 5,5 месяцев от начала терапии анализы мочи нормализовались и больная чувствовала себя полностью здоровой. Анализы мочи: белок — нет, лейкоциты — 2-4 в п/зр, эритроциты — 1-3 в п/зр. На этом фоне лечение было прекращено.

Однако через год после окончания терапии больная повторно приехала в Санкт-Петербург на амбулаторный прием с жалобами на появление «красной» мочи после полового контакта с мужем, у которого по настоянию больной при обследовании в крови была выявлена сочетанная инфекция: Chlamydia trachomatis и вирус Эпштейн-Барра. От проведения противовирусного лечения супруг отказался. То есть был подтвержден половой путь распространения инфекции, о чем больная была предупреждена.

При обследовании больной выявлено содержание в моче белка — 0,33 г/л, лейкоцитов — 5-6 в п/зр, эритроцитов — 40-50 в п/зр.

Больной вновь была назначена противовирусная терапия в сочетании с ингибитором АПФ (ренитек — 5 мг 2 раза в день). Больная получала лечение и категорически воздерживалась от половых контактов с мужем.

Улучшение наступило через 2,5 месяца. Через 5 месяцев повторного курса анализы мочи в пределах нормы.

В дальнейшем лечение не проводилось. Больная находится на амбулаторном наблюдении в течение 5,5 лет: самочувствие хорошее, анализы мочи — без патологии.

Пример 3. Больной М. 25 лет, живет в благополучной семье. На фоне обычной рабочей нагрузки больной стал отмечать слабость, появление отеков голеней. Больной обратился к терапевту и был госпитализирован в нефрологическое отделение стационара.

Результаты обследования при поступлении больного (и/б №12245) в стационар: в клиническом анализе крови гемоглобин — 114 г/л (норма 130-160 г/л), эритроциты -3,7?10 12 /л (норма 4,0-5,0?10 12 /л), СОЭ (скорость оседания эритроцитов) — 55 мм/ч (норма 2-10 мм/ч). В общем анализе мочи — белок 4,7 г/л, лейкоциты 3-5 в норме, эритроциты неизмененные — 10-15 в п/зр (норма 4-6 в поле зрения), эритроциты измененные — 3-5 в п/зр (норма 0), цилиндры гиалиновые — 1 в поле зрения (норма 0). В анализе биохимических показателей крови выявлено пониженное содержание общего белка (52 г/л), альбумина (23,6 г/л), повышенное содержание креатинина (168 ммоль/л), калий — 5,1 мкмоль/л (норма 3,5-5,1 ммоль/л), мочевина — 6,3 ммоль/л (норма 2,5-9,3 ммоль/л).

Больному была предложена биопсия почки. По данным световой микроскопии почечного биоптата был выставлен диагноз — мезангиально-пролиферативный гломерулонефрит. При проведении иммунофлюоресцентной микроскопии почечного биоптата выявлены отложения IgA, ? легких цепей, С3 фракции в клубочке.

На основании световой микроскопии и иммунофлюоресцентного исследования был выставлен окончательный диагноз — IgA-нефропатия.

Больному была назначена терапия стероидами и цитостатиками: метипред — 4 мг ? 6 табл.=24 мг/сут, циклоспорин — 100 мг 125 мг ? 2 раза в день, моноприл — 20 мг ? 2 раза в день, лазап — 50 мг 2 табл. вечером, нефикард XL — 60 мг утром, фуросемид — 40 мг 80 мг утром.

На фоне проводимой терапии отмечалось выраженное ухудшение лабораторных показателей: содержание в моче белка на уровне 5,8-6 г/л, содержание эритроцитов сначала повысилось до 60-65 в п/зр, а затем снизилось до 30-35 в п/зр, количество цилиндров гиалиновых увеличилось до 5-10 в п/зр, а затем снизилось до 5-8 в п/зр. Динамика значений биохимических показателей крови: общий белок — (40>45>42) г/л; альбумин — без изменений; калий — (5,3>5,6>5,1) мкмоль/л; креатинин сыворотки крови — (197>227>249) мкмоль/л; мочевина сыворотки крови — (16,4>18,0>20,8) ммоль/л; холестерин сыворотки крови — 7,66>7,92>8,18) ммоль/л. СКФ (скорость клубочковой фильтрации) составляла 25,65 мл/мин/1,73 кв. м при норме 80-140 мл/мин), суточная потеря белка (СПБ) была 12,2 г/24 и уменьшилась до значения 7,11 г/24 (норма 0).

У больного появились жалобы на резкую слабость, утомляемость, нарушение сна, снижение аппетита, повышение артериального давления до 140-150/95-100 мм рт.ст. которое не корригировалось гипотензивными препаратами.

В таком состоянии при отсутствии эффекта от проводимой патогенетической терапии (метипред, циклоспорин) больной был выписан из стационара на амбулаторное лечение.

После выписки больной самостоятельно обратился для консультации в другое медицинское учреждение, в результате чего больному был отменен прием циклоспорина и уменьшена доза метипреда до 12 мг/сут. В это же время больному было проведено исследование крови на инфекционные антигены, в результате чего была выявлена вирусная инфекция — цитомегаловирус. Было предложено проведение противовирусной терапии по схеме для больного IgA-нефропатией: реаферон — 400.000 ед. в/м ежедневно, амиксин — 125 мг через день. Лазап и нефикард XL были отменены, доза моноприла снижена до 10 мг/сут, и к нему добавлен норваск — 10 мг в сутки, доза метипреда — 4 мг ? 3 табл. 12 мг/сут.

На этой схеме терапии у больного через 10 дней появилась положительная динамика лабораторных показателей: при сохранении содержания в моче белка 6,0 г/л снизилось содержание лейкоцитов до 4-6 в п/зр, а также содержание неизмененных эритроцитов (до 6-20 в п/зр), измененных эритроцитов (до 3-8 в п/зр) и цилиндров гиалиновых (от 3 до 2 в п/зр). В биохимических показателях крови нормализовалось содержание общего белка сыворотки крови (62 г/л) увеличилось содержание альбумина сыворотки крови (27 г/л), уменьшилось содержание калия (5,8>4,8) г/24; значение креатинина сыворотки крови снизилось от 249 мкмоль/л до 124,9 мкмоль/л, а затем незначительно повысилось до 134,3 мкмоль/л; содержание мочевины сыворотки крови уменьшилось от 20,8 ммоль/л до 13,3 ммоль/л. Клин. анализ крови: гемоглобин повысился от 125 до 133 г/л; эритроциты — практически без изменений (4,34?10 12 /л >4,5?10 12 /л) мм/ч.

У больного нормализовалось артериальное давление (120/60 мм рт.ст.) на фоне приема моноприла в сочетании с норваском. Жалоб больной не предъявляет, отеков нижних конечностей нет. В настоящее время больной продолжает прием противовирусных препаратов в сочетании с гипотензивной и стероидной терапией по схеме: реаферон — 400.000 ед. в/м ежедневно, амиксин — 125 мг через день, моноприл — 10 мг/сут, норваск — 10 мг/сут, метипред — 4 мг ? 3 табл. 12 мг/сут.

Таким образом, использование предлагаемого способа лечения IgA-нефропатии позволяет непосредственно воздействовать на этиологический инфекционный антиген, повысить эффективность терапии при отсутствии побочного токсического эффекта препаратов и получить стойкую и длительную ремиссию заболевания.

Промышленная применимость изобретения определяется тем, что используемые препараты и методы исследования известны в медицинской практике.

Литература

1. Kincaid-Smith P. et al. — In Med. J. Aust, — 1970, V.1, №4, Р.145-151.

1. Патент РФ №2194526, МПК А61K 38/05, А61Р 13/12, публикация 20.12.2002 г.

3. Патент РФ №2290930, МПК А61K 31/495, А61K 31/194, А61Р 13/12, публикация

10.05.2006 г.

4. Barandun S. Replacement therapy in primary immunodeficiencies. In: Morell A, Nydegger U, eds. Clinical Use of Intravenous Immunoglobulins. — London: Academic Press. — 1986:63-5;

5. Rostoker G, Desvaux-Belghiti D, Pilatte Y, Petit-Phar M, Philippon C, Deforges L, Terzidis H, Intrator L, Andre C, Adnot S, Bonin P, Bierling P, Remy P, Lagrue G, Lang P, Weil B. High-dose immunoglobulin therapy for severe IgA nephropathy and Henoch-Schonlein purpura. — Ann Intern Med. — 1994. — Mar 15;120(6):476-84.

6. Francis W. Ballardie. IgA nephropathy treatment 25 years on: can we halt progression? The evidence base. — Nephrol Dial Transplant — 2004. — 19:1041-1046.

7. F M Rasche, F Keller, P M Lepper, С Aymanns, W Karges, L-C Sailer, L von Muller, and D Czock. High-dose intravenous immunoglobulin pulse therapy in patients with progressive immunoglobulin A nephropathy: a long-term follow-up. — Clin Exp Immunol. — 2006. — October; 146(1): 47-53).

8. F M Rasche, F Keller, P M Lepper, С Aymanns, W Karges, L-C Sailer, L von Muller, and D Czock. High-dose intravenous immunoglobulin pulse therapy in patients with progressive immunoglobulin A nephropathy: a long-term follow-up. — Clin Exp Immunol. — 2006. — October; 146(1): 47-53.

9. Ortmanns A, Ittel TH, Schnitzler N, Handt S, Helmchen U, Sieberth G. Remission of IgA nephropathy following treatment of cytomegalovirus infection with ganciclovir. — Clin Nephrol. — 1998. — Jun; 49(6):379-84, прототип.

10. Добрица В.П. и соавт. Современные иммуномодуляторы для клинического применения. — СПб. Издательство «Политехника». — 2001.

11. Энциклопедия лекарств. — M. «РЛС — 2004». — 2004.

Способ лечения IgA-нефропатии противовирусными препаратами, отличающийся тем, что сначала выполняют биопсию почки и в случае выявления в почечной ткани цитомегаловируса и/или вируса Эпштейн-Барр, или их сочетания с бактерией Chlamydia thrahomatis назначают больному реаферон, вводимый ежесуточно разовыми дозами 400000-600000 ед. а также препарат из группы индукторов интерферона амиксин, который вводят дозами 125 мг через день, и продолжают курс лечения в течение 2,5-4 месяцев.

Источник: http://www.findpatent.ru/patent/244/2445080.html

Схожие статьи:

  • Хронический гломерулонефрит смешанный история болезни История болезни Паспортная часть: Ф.и.о.: Пол: жен. Возраст: 61 год. Профессия: техник-технолог. Место работы: пенсионер. Семейное положение: замужем. Адрес: Дата поступления в клинику: 13 апреля. Диагноз при поступлении: хронический гломерулонефрит. Диагноз клинический: Øосновное заболевание: […]
  • Тактика при остром обструктивном пиелонефрите Определение стадии острого пиелонефрита для выбора лечебной тактики В структуре заболеваний почек острый пиелонефрит (ОП) составляет около 14%. Гнойные формы развиваются у одной трети больных, нередко приводя к гибели почки (Пытель Ю.А. Золотарев И.И. 1985). При генерализации инфекции и развитии уросепсиса […]
  • Нефроптоз желчного пузыря Камни в желчном пузыре что это такое? Камни в желчном пузыре – признак желчнокаменной болезни. Выявляется она обычно на УЗИ и может стать неожиданностью для больного, ведь мелкие камни не вызывают сильные приступы боли, и человек может не догадываться об их существовании. Конечно, если камень больших […]
  • Козье молоко камни в почках Оксалатные камни в почках Однажды вышедший наружу почечный камень — повод задуматься о пересмотре своего образа жизни. Предрасположенность к образованию твердых соединений остается с человеком на всю жизнь. Не существует подходящего для всех схематичного решения проблемы. Организм каждого человека […]
  • Камни в почках растворение лук Оксалатные камни в почках Однажды вышедший наружу почечный камень — повод задуматься о пересмотре своего образа жизни. Предрасположенность к образованию твердых соединений остается с человеком на всю жизнь. Не существует подходящего для всех схематичного решения проблемы. Организм каждого человека […]
  • Кальций оксалатные камни в почках Оксалатные камни в почках Содержание Однажды вышедший наружу почечный камень — повод задуматься о пересмотре своего образа жизни. Предрасположенность к образованию твердых соединений остается с человеком на всю жизнь. Не существует подходящего для всех схематичного решения проблемы. Организм каждого […]
  • Расположение почек и боль Почки Почки – парный орган, которые напоминают по своей форме бобы. Почки имеют закругленные верхние и нижние полюса, переднюю и заднюю поверхности. Внутренняя вогнутая часть почки образует ворота. Через них проходят вены, артерии, нервы и мочеточник, который берет свое начало из лоханки и переходит […]
  • Пиелонефрит у беременных презентация Похожие презентации Презентация на тему: " ПИЕЛОНЕФРИТ БЕРЕМЕННЫХ: взгляд уролога Доцент клиники урологии УО «ВГМУ» А.А. ЖЕБЕНТЯЕВ." — Транскрипт: 1 ПИЕЛОНЕФРИТ БЕРЕМЕННЫХ: взгляд уролога Доцент клиники урологии УО «ВГМУ» А.А. ЖЕБЕНТЯЕВ 2 Инфекции мочевых путей у беременных Клиническое значение имеют: […]